«Мой муж служил на казенной службе, которая доставляла ему тысячу пятьсот рублей в год — единственные, на которые мы должны были существовать с пятью детьми и семейством моего мужа на руках». Беспокоил ее, кстати, не только вопрос денег, но и состояние супруга. В письме своему другу Чайковскому она писала: «Я не знаю, Пётр Ильич, знаете ли Вы, что такое казённая служба? Знаете ли, что при ней человек должен забыть, что у него есть разум, воля, человеческое достоинство, что он должен сделаться куклой, автоматом. Вот этого — то положения моего мужа я не в состоянии была выносить и, наконец, стала просить, умолять бросить его службу, а на замечание, что тогда нам нечего будет есть, я отвечала, что мы будем трудиться и не пропадем, но когда он, наконец, согласился исполнить мою неотступную просьбу и вышел в отставку, мы очутились в таком положении, что могли проживать только на 20 копеек на всё. Тяжело было, но я ни на минуту не жалела о том, что сделано».